Цифровые пространства постоянно эволюционируют. Их основное преимущество — способность напрямую связывать потребителя и исполнителя, независимо от географии. Это открывает огромные возможности: талантливый специалист из любого региона может найти своего клиента и построить успешный бизнес, а потребитель получает доступ к широкому спектру услуг.

«С 1990 по 2010 год в мировую экономику влилось несколько сот миллионов пар рабочих рук. Это Китай и бывший советский блок. Капитал мог зарплату понижать, что он и делал. Сейчас мы структурно вышли в другую зону, больше это не повторится. Закончилась глобализация в том смысле, в котором она была», — отмечает директор Центра исследований экономической политики, заведующий кафедрой макроэкономической политики и стратегического управления экономического факультета МГУ Олег Буклемишев.

С ростом стоимости рабочей силы и издержек для бизнеса устойчивыми будут только самовоспроизводящиеся бизнес-структуры и процессы, считает он. И новые перспективы для компаний России открывают цифровые экосистемы. Их отличия: когда большое число людей объединяются для создания совместной ценности, но не находятся между собой ни в каких отношениях собственности (что позволяет экономить и выгодно взаимодействовать).

Заместитель директора Центра коммуникаций и цифровых решений, руководитель направления исследований Московской школы управления «Сколково» Владимир Коровкин добавляет, что экосистема адресует свое предложение одновременно большому числу потенциальных клиентов и поставщиков и увеличивает скорость совершения сделок. «Даже монопольное доминирование одной системы может не снижать общее благо для всех участников рынка, поскольку экосистемы могут работать со всеми участниками и потребителями — как малым бизнесом, так и небогатыми клиентами», — считает эксперт. Кроме того, объединение разнородных технологических товаров, дополняющих друг друга, часто выгодно потребителям.

«Недостаток доверия был ключевым барьером к развитию онлайн торговли в 1990-2000-е годы. Экосистемы создали определенные гарантии выполнения продавцом своих обязательств. Новый никому не известный бизнес с выходом на ведущие цифровые площадки сейчас получает свою долю доверия потребителей, сформированного платформами», — уверен Коровкин.

При этом на семинаре «Российские компании в условиях структурной трансформации» Московской школы управления «Сколково» и экономического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова экономисты пришли к выводу, что в ближайшие годы в мире также усилятся позиции компаний с государственным участием. В свою очередь Владимир Коровкин отметил, что, по полученным данным исследований, в России отмечается позитивный тренд — госкомпании становятся более самостоятельными, а партнерство государства и бизнеса все больше соответствует лучшим мировым стандартам и практикам.

«Действительно, классическая экономическая теория не любит госкомпании и считает, что это абсолютно не самостоятельные субъекты, и те же функции можно выполнять более эффективно. В реальности сейчас весь мир движется в сторону сотрудничества между государственным учреждением и компанией из частного сектора для финансирования, строительства и эксплуатации проектов общественной инфраструктуры: это аэропорты, мосты, дороги, школьные здания, объекты водоснабжения. И мы видим, что госкомпании становятся самостоятельными агентами», — отметил эксперт.

Сити-менеджер фонда «Сколково» Руслан Шагалеев полагает, что в ближайшие годы также усилятся позиции компаний с государственным участием, при этом большого свободно обращающегося капитала для частного бизнеса, как в либеральные 1990-е годы, возможно, ждать не стоит. И даже когда откроется мировой рынок капитала, по мнению эксперта, в России останется рынок преимущественно крупных государственных и окологосударственных компаний и сервисов.

«На практике эта трансформация уже меняет повседневную реальность. Вместо покупки автомобиля многие предпочитают каршеринг или аренду самокатов, что экономически выгодно и экологически осознанно. Во время пандемии цифровые платформы доказали свою необходимость, став настоящей системой жизнеобеспечения. И когда их логистика «споткнулась» под нагрузкой, они не стали просто нанимать больше курьеров. Они начали массово внедрять роботов на склады и искусственный интеллект для оптимизации процессов», — подчеркивает руководитель оперативного штаба независимого профсоюза «Новый труд» Алексей Неживой.

Параллельно развивался финтех, интегрирующий финансовые услуги непосредственно в процесс покупки, что сделало транзакции быстрее и удобнее.

Для пользователей это означает беспрецедентный уровень доступности и персонализации. Однако за эти преимущества приходится платить данными, которые становятся новым цифровым капиталом. «Осознанное управление личной информацией превращается в важнейший навык современного потребителя», — отмечает Неживой.

Для тех, кто работает в этих системах, ситуация неоднозначна. С одной стороны, платформы предоставляют гибкие возможности для заработка и профессионального роста, выступая в роли социального лифта. Многие переходят из традиционного сектора в цифровой, начиная с базовых услуг — такси, курьерская доставка, клининг, а затем, используя те же онлайн-технологии для обучения, находят высокомаржинальные ниши, становясь узкими специалистами. С другой стороны, это сопровождается отсутствием привычных социальных гарантий, а правила игры зачастую диктует односторонний алгоритм платформы. Люди хотят сохранить гибкость, но обрести защищенность. Это ключевое противоречие, и его решение — второе направление эволюции, связанное с формированием новой регуляторной рамки и гибридных форм занятости, добавляет Неживой.

Также вектором развития становится адаптация под запросы устойчивого развития, где шеринг становится моделью не только удобства, но и ответственного потребления. Будущее лежит в плоскости конкуренции уже не отдельных сервисов, а целых замкнутых экосистем. Каждая будет стремиться охватить все аспекты жизни пользователя внутри своего контура. «Это даст новое супер-удобство, но поставит вопросы об ограничении реального выбора», — добавляет эксперт.

В российских условиях эти тренды приобретают особое звучание. Локальные платформы вынуждены развивать собственные технологические решения и параллельно брать на себя социальные функции, особенно в контексте автоматизации традиционных отраслей. Они постепенно трансформируются в общественную инфраструктуру, сравнимую по значимости с транспортными или энергетическими сетями. «Бизнесу, государству, обществу — крайне необходимо договориться о принципах, по которым будет работать эта новая инфраструктура. Ее развитие необратимо, и наша общая задача — направить его в справедливое русло, чтобы технологический прогресс приносил пользу не единицам, а всем участникам этой сложной, живой системы», — подчеркивает представитель профсоюза.

Участникам рынка электронной коммерции важны понятные правила игры, потому что четкость правил игры обеспечивает текущее состояние и перспективу его развития.

«Четкость правил обеспечивает, первое — предсказуемость дохода, понимание, как рассчитывать оплату, комиссии, налоги. Второе, это снижение рисков, ясное используемое правило размещения споров и политик модерации. Третье — защита прав, когда прописаны все четкие условия и позволяет стоять своя права. И все это, конечно, сказывается на построении эффективной работы», — добавляет генеральный директор.

Международной ассоциации развития маркетплейсов и предпринимателей (МАРМП) Алексей Молодых.