Общая капитализация мировых фондовых бирж приблизилась к отметке 150 трлн долл., это исторический рекорд. Она растет, несмотря на очевидные геополитические сложности и торговую войну США с остальным миром. Здесь даже не важна географическая принадлежность: рынки рекордно растут что в Германии, Польше и Южной Корее, что в Бразилии. Один из ключевых рынков, в которые вкладываются инвесторы, — это ИИ, и, по оценкам аналитиков, этот цикл инвестиций огромен и беспрецедентен. Инвесторов можно понять: тема ИИ сейчас на хайпе, а значит, на ней можно заработать — по крайней мере, краткосрочно и спекулятивно. Другой вопрос, способны ли компании, сделавшие ставку на ИИ, генерировать прибыль.

«Текущие показатели индексов американских акций, таких как S&P 500, находятся на исторически высоких значениях. Причем, с точки зрения многих инвесторов, например Уоррена Баффета, эти значения настолько переоценены, что его компания Berkshire Hathaway хранит почти 400 млрд долл. в валюте, никуда их не инвестируя, видимо, ожидая скорой коррекции», — говорит директор центра бизнес-образования и аналитики Центрального университета, партнер-эксперт «Яков и Партнеры» Илья Иванинский.

Основной рост в S&P 500 происходит за счет компаний, занимающихся ИИ. Важной особенностью некоторых ИИ-компаний является убыточность. «То есть сейчас котировки акций или оценки венчурных инвесторов отражают веру рынка в перспективы получения большой прибыли этими компаниями. Обостряет обстановку и информация об инвестировании друг в друга компаниями, которые занимаются разными частями «экосистемы» ИИ: моделями, «железом», базами данных — OpenAI, Nvidia и Oracle и многие другие», — говорит Иванинский.

В такой ситуации логично заподозрить наличие «пузыря» на рынке. Можно вспомнить «пузырь» доткомов, который существовал в 1995-2001 годы. Многие доткомы (так в 1990-е называли компании, работающие в интернете) тогда выходили на биржу, не имея не то что прибыли, а не имея иногда и выручки. «Сейчас ситуация не такая драматическая: компании, которые торгуются на рынке, показывают выручку, но не все прибыльны. Они инвестируют огромные средства в инфраструктуру, в том числе физическую, поэтому до прибыльности многим из них скорее всего очень далеко. Поэтому риски и опасения падения рынка выглядят довольно обоснованно», — указывает эксперт.

На российском фондовом рынке отдельного «пузыря» в искусственном интеллекте нет. Но, правда, и внутренних проблем хватает

Часть признаков раздувания пузыря на фондовом рынке в отрасли ИИ есть, соглашается аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов. «Это рекордная концентрация веса в ценных бумагах так называемой «Большой семерки» на американском рынке, около 36-37% от S&P 500. Это делает индексы чувствительными всего лишь к одному экономическому кластеру. Nvidia уже доходила до капитализации в 5 трлн долл., став первой компанией в истории, преодолевшей этот рубеж, что само по себе индикатор масштабов переоценки ожиданий. На этом фоне Международный валютный фонд (МВФ) прямо сравнивает текущую эйфорию вокруг ИИ с дотком-периодом, но подчеркивает меньшую системность риска из-за низкого плеча у лидеров. Плюс растет риск «узких мест» в электроэнергии и мощностях дата-центров, что может задержать монетизацию», — говорит он.

Так все-таки пузырь есть? Аргументы «за»: быстрый рост стоимости при опережающем росте затрат на инфраструктуру и еще не доказанной массовой отдаче производительности. МВФ в октябрьском обзоре финансовой стабильности предупреждает о возможной «резкой коррекции». Goldman Sachs фиксирует признаки ранней стадии пузыря и «круговой экономики» внутри экосистемы ИИ. Банки и миллиардеры публично призывают к осторожности, перечисляет Чернов.

Аргументы «против»: лидеры ИИ генерируют реальные денежные потоки и держат сильные балансы, а инвестиции в основном финансируются не долгом. Это снижает шанс на кризис по типу 2008 года. Goldman Sachs выделяет, что текущий рост в большей степени подкреплен фактической выручкой и маржой, чем чистой спекуляцией, указывает Чернов.

Наиболее вероятный сценарий — секторная или региональная коррекция (по типу краха доткомов), когда переоцененные компании скорректируются, но система не повторит масштаб 2007-2008 годов без широкого кредитного шока, полагает аналитик «Эйлер» Беннетт Керр. «Триггеры для более серьезного кризиса — резкое ухудшение кредитных условий, теоретически возможна двухзначная просадка индексов, но не обязательный банковский коллапс. Эксперты склоняются к «жесткой коррекции — не системного краха»», — говорит он.

На российском фондовом рынке ИИ-пузыря нет, индекс Мосбиржи движется в своей повестке: нефть, бюджет, ключевая ставка, дивидендная политика. «На фоне санкций российский рынок теперь более замкнут на внутреннего инвестора, доля нерезидентов ограничена, а приток «розницы» остается ключевым фактором. Это уменьшает прямую передачу шока извне, но не исключает синхронной распродажи. При глобальной коррекции на 10-12% и падении нефти на фоне «бегства инвестиций в качество» российские индексы могут быстро отыгрывать 5-10% на первом движении, а сильнее всего у банков, и циклических историй бизнеса. Поддержкой выступят дивидендные истории и локальные покупки «розницы», — говорит Чернов.

Таким образом, признаки пузыря в ИИ видны, но системного «2008» не просматривается. «Базово готовимся к волнам коррекции и разбираем «шум» от реальной выручки и окупаемости капвложений. В РФ упор на дивидендные и сырьевые истории, «под подушкой» ликвидность «розницы» и высокая ставка. Режим тактики на ближайшие месяцы простой. Диверсификация против концентрации, качество балансов против нарратива, кэш-флоу сейчас против гипотетических «суперприбылей» потом», — резюмирует он.